verevkin | (no subject)

Мы сидим с дядей Колей и его приятелем Витей в ресторане "Волна" на Брайтоне, и допиваем второй графин водки. Официант, лысый, как орех, приносит моченые помидоры зеленого цвета. По телевизору Топаллер спорит с каким-то товарищем о необходимости продолжать войну в Ливане.

- Как тебе, Витенька, Брайтон?
- Я не Витенька, но мне нравится.
- Тут один Витя.
- Да не важно - Витя, Сережа. Он на папу похож, папа был боксер, и он тоже здоровый. Возьмем еще по пятьдесят?
- Я бы с удовольствием, но сейчас только двенадцать, а мне еще потом в музей, а вечером с друзьями джаз слушать и опять пить.
- Ну тогда ладно, давай по мороженному закажем, а потом еще по пятьдесят. (смеется) Поеду в сентябре в Одессу, нужно тете памятник заказать, хоть самый дешевый пусть будет, за сто долларов, но нельзя без памятника.
- Коля, за сто долларов не бывает. Я, когда уезжал, заказал за тысячу двести.
- Што? Когда это было, Витя? За тысячу двести можно в Америке похоронить. Когда я уезжал в девяносто втором году, можно было заказать памятник за триста гривень, это сто долларов.
- Коля, когда ты уезжал, не было девяносто второго года... Так, Рахилечка звонит.
- Почему Рахилечка, ее же Софой зовут?
- А это он дурака валяет, он любит ей петь: "Рахиль, а чтоб вы сдохли, вы мне нравитесь".
- (отрываясь от телефона) А вообще, у нее в паспорте написано "Сурка", да, так и написано.
- Боже, Саррочка, как она могла выйти замуж за русского?!
- Ко-ля!
- А чего она звонит, Витюня, хочет секса?
- Хочет напомнить, что это такое.
- Ну что, закажем еще по пятьдесят, Витя?
- Я не Витя, но закажем.
- Конечно, Сереженька, но для меня ты все равно Витя. Ну, за нашу победу!