verevkin | (no subject)

В Тель-Авивском Университете, где я начал учиться через полгода по приезде в Израиль, меня определили на средний уровень английского. Сказать честно, это была очень высокая оценка моих знаний, гораздо справедливее было бы отправить меня на начальный. Но, видимо, бывало и хуже ...

В группе, куда я записался, преобладали студенты с медицинской мехины, ребята, не закончившие медицинские институты в Союзе. В Израиле они не смогли получить высокий балл на психометрическом экзамене, и были вынуждены мыкаться на подготовительных курсах в надежде на следующий заход. Такой была и моя соседка Дина. Когда я зашел в класс, я выбрал место около самой красивой девушки. Почему-то таких часто боятся и садиться с ними не решаются. Я тоже обычно не решался. Но на этот раз страх не сработал, уж больно она была в моем вкусе. Наверное, ни до ни после я не встречал ни чего подобного. Ну разве что в кино. Описывать не стану, просто представьте себе самую красивую в мире девушку.

Поскольку по своему природному разгильдяйству я не купил учебника к началу года, Дина придвинула свой ко мне. И я понял, что в этом семестре моему английскому продвинуться не судьба. Два или три первых занятия мы играли в молчанку, обсуждая разве что ответы на вопросы, которые задавал Барри, наш учитель. Потом разговорились на перемене. Дина была из второго московского меда, в Израиль приехала после второго курса. Дальше стандартная история - математику забыла уже, низкий психотест, на медицинский не взяли, выбор - идти на мехину, медсестринский факультет или биологию. Решила попробовать первое, а заодно брать курсы с медсестринского факультета, если с медициной не выгорит. У меня вечера были свободны, мы шли вместе к остановке, по дороге иногда заходя попить кофе в университетский кафетерий. Болтали о разной ерунде, о еще не забытой жизни там, о трудностях привыкания в Израиле. Мне кажется, она была влюблена в меня так же, как и я, но почему-то полной откровенности между нами не получалось. Родители Дины остались в Москве. Однажды я спросил ее, с кем она живет, и получил ответ, что живет с братом, врачом, успешно сдавшим экзамен и уже устроившимся в одной из больниц. Он старше, успел уже поработать, ему намного легче, чем ей. Зарабатывает пока мало, полно ночных дежурств, почти и не видятся они с ним. Так и живет она сама по себе, потерявшая статус, друзей, веру в себя и интерес к тому, что делает. Мне было ее жаль, но реально посочувствовать я не мог, я тогда еще не понимал, что именно ощущает человек в таком состоянии и чем можно ему помочь.

В одно из наших кофепитий к нам подошел Динин соученик. Интересно происходит у некоторых людей, на миг перед предательством их лицо озаряется благородством героев, хорошо знакомым нам по фильмам соцреализма. Оценив обстановку, соученик подошел к нашему столику и задал Дине вопрос в лоб, а именно, как поживает ее муж. Дина смутилась, а я выпал в осадок. Комок в горле застрял и не выходил. До автобуса мы шли молча и все последующие занятия каждый занимался по своему учебнику, уставившись в него так, чтобы не дай бог не посмотреть друг на друга.

Через несколько месяцев я ехал в автобусе в гости к своему другу в ешиву в Бней-Браке и увидел Дину. Она пригласила меня взглядом, и я подсел к ней на сиденье. У нее ничего не изменилось, живет на той улице, где мне нужно было выходить, с тем же мужем. Я проводил ее до дома, благо это было по дороге. Заходить не стал, так как спешил, но пообещал, что загляну на обратном пути. Я выполнил свое обещание, подошел к двери, постучал, прождал несколько минут - никто не открыл. Вышел из подъезда, по улице шла моя знакомая из общежития. Она обрадовалась, увидев меня, вдвоем домой добираться веселее. И я не стал ждать, пошел с ней.

Несколько лет спустя я подумал, а что было бы, если бы Дина оказалась дома или я дождался бы ее у подъезда. Врядли что-то у нас бы получилось. И дело даже не в муже и связанным с этим моральным аспектом. Просто, Дина, один раз уже выйдя замуж, перешагнула двумя ногами в другой мир. А я нет. Я не был готов и не хотел заботиться о ком-то материально, взять на себя ответственность за нее. А иначе я бы, наверное, не смог.